Ивановская башня

Но продолжим прогулку по кремлю и по страницам нашей истории.

От Ивановской башни проложена удобная дорога по склону, на верх горы, к двум близко стоящим башням — Часовой и Северной. Здесь у стены смотровая площадка. Остановитесь на несколько минут. Под вами внизу, справа, каменный массив Ивановской башни, далее вправо от нее крепостная стена, ведущая к круглой Белой башне, далее к Борисоглебской. Стоя здесь, невольно вспоминаешь строки стихотворения А. Коринфского:

Здесь Волга и Ока видны с горы зеленой; За Волгою — луга: на золоте песков Сверкают серебром у грани отдаленной Прогалины озер и ленты ручейков. . .

С благоговением смотрю на эти стены — На башни древние, поросшие травой, На площадь тесную, откуда в дни измены Пронесся клич к народу вечевой. . .

Здесь каждый быть желал на Минина похожим:

Здесь первый гражданин на Русь явился в нем. . .

Отсюда раздалось: детей и жен заложим!

Умрем за Родину! Отчизну-мать спасем!

Пройдемте от смотровой площадки новым бульваром вдоль крепости. Справа — живописная панорама юго-западной части города. Внизу, под горой, оживленный съезд, соединяющий верхнюю часть города с нижней, приречной. Огромным амфитеатром по ту сторону съезда раскинулись строения. Приглядитесь к характеру местности. Легко заметить, что насыпной съезд проложен по дну оврага, глубокого и некогда глухого, устье которого выходило к Волге. Это долина реки Почайны, упрятанной теперь в трубы. В недавнем прошлом по оврагу стояли ларьки и палатки толкучки-рынка, называемого Балчугом.

Пройдем мимо башни Тайницкой вдоль самого длинного участка стены. И вот перед нами высокая круглая башня, стоящая как бы на мысу горы, над Зеленским съездом.

Как и во многих древних городах-крепостях, легендами и преданиями овеяна история сооружения и нашего кремля, особенно этой башни — Коромысловой. Одна из легенд повествует о княжьем стольнике — боярине Ордынце, посадском человеке Григории Лопате и его жене Алене. Из легенды узнаем о жестоком обычае, якобы существовавшем среди строителей старинных крепостных сооружений: под первый камень строящегося укрепления, чтобы оно долго стояло, обязательно нужно было положить живое существо—«будь то зверь, человек или птица».

Вот как рассказывается эта история в стихотворении А. Навроцкого «Коромыслова башня», отрывок из которого я привожу здесь. Князь дает распоряжение:

—Завтра вы, мастера, не леняся, с утра На работу кремля выходите, И вон там у угла, где дорога была, Вы закладывать башню начните.

—Так-то так. . . только, князь, есть обычай у нас, Что велит зарывать без пощады Всех, кто первым пройдет в день начала работ, Там, где стену закладывать надо. . .

Уж кому суждено, тот пройдет все равно, Будь то зверь, человек или птица; А иначе стена ведь не будет прочна, И так строить ее не годится.

Князь отвечает, что он помнит об обычае, и приказывает «тот обычай и ныне исполнить». . .

И вот, в то утро, когда приступили к закладке кремлевской башни, проходила мимо за водой на речку Почайну молодая жена посадского Григория Лопаты — Алена. Ее-то боярин Ордынец, руководивший строительством, и приказал закопать вместе с ведрами и коромыслом на месте будушей башни. И стали с тех пор вновь выстроенную башню называть Коромысловой. Другое предание об этой башне героического характера. Оно соотносится с действительным событием в истории города — нападением на Нижний Новгород татар в 1521 году (или, может, нападением 1536 года).