Алёша Пешков

Напомню о событиях, которые предшествовали появлению Алеши Пешкова в каширинском доме на съезде.

Весной 1871 года с одним из первых пароходов, открывших навигацию, выехал из Нижнего Новгорода в Астрахань Максим Савватиевич Пешков. Молодой (ему шел тогда тридцать первый год), опытный, хороший мастер, притом грамотный и «большой души человек», он был послан туда доверенным лицом от пароходчика и заводовладельца И. С. Колчина. Вместе с Максимом Савватиевичем отправились Варвара Васильевна и трехлетний Алеша. Вскоре приехала и Акулина Ивановна помочь дочери, ждавшей нового ребенка. Все обещало семье счастливую жизнь в далеком городе. Но катастрофа разразилась, как всегда, внезапно. Летом заболел холерой Алеша. Его спасли. Но заразился Максим Савватиевич и умер в самом конце июля 1871 года. В Астрахани его и похоронили. Овдовевшая Варвара Васильевна с Алешей и матерью пароходом возвращается в Нижний.

Здесь их встретили дед и вся семья Кашириных. «Все наше племя», — с гордостью говорила бабушка Акулина Ивановна. С пристани, пройдя Нижней набережной, направились домой по крутому Успенскому съезду. На самом верху его, «прислонясь к правому откосу и начиная собой улицу, стоял приземистый одноэтажный дом, окрашенный грязно-розовой краской, с нахлобученной низкой крышей и выпученными окнами». Перед домом, на столбе, — старинный уличный фонарь. На воротах жестяная вывеска: «Дом нижегородского мещанина Василия Васильевича Каширина, 3-й Рождественской части, 2-го квартала. Свободен от постоя».

Здесь, в районе Ильинских «пяти углов», с осени 1871 года и поселился с матерью трехлетний Алеша Пешков.

«Началась и потекла, — пишет в повести «Детство» Алексей Максимович, — со страшной быстротой густая, пестрая, невыразимо странная жизнь. Она вспоминается мне, как суровая сказка, хорошо рассказанная добрым, но мучительно правдивым гением. . . Дом деда был наполнен горячим туманом взаимной вражды всех со всеми. . . »Весь уклад, весь строй жизни в семье деда был удручающе тяжел. Все здесь вытравляло добрые чувства любви, дружбы, ласки, озлобляло человека, и человеку нужно было иметь поистине горячее сердце, большую волю, жажду светлого, лучше го, чтобы противостоять влиянию этого быта и мировоззрения мещанства.

В маленькой, уютной теплой комнате, внимая мудрым и сердечным рассказам и сказкам любимой бабушки, Алеша учился доброму отношению к людям, к жизни, постигал красоту народного творчества.

Впечатляюще рассказывает о характере каширинского быта с его «туманом взаимной вражды со всеми» и вся экспозиция созданного здесь мемориального бытового музея «Домик Каширина»—музея детства А. М Горького.

Мысль об организации музея в старом каширинском доме возникла в начале 30-х годов. Сбор экспозиционного и документального материала был возложен на существовавший уже в городе Литературный музей А. М. Горького. В работе по реставрации домика Каширина, как филиала литературного музея, по подбору бытовых материалов значительная роль принадлежала нижегородскому старожилу Федору Павловичу Хитровскому (874—1950), ставшему тогда консультантом музея.

В 1938 году после тщательной реставрации дома, которой руководил молодой архитектор Д. П. Сильванов, новый литературно-бытовой музей открылся для осмотра. Среди материалов, экспонируемых в музее, представлены и некоторые из подлинных вещей семьи Кашириных, и вещи, характерные для бытового уклада нижегородской мещанской среды того времени. Воссозданная обстановка домика производит большое впечатление на посетителей: кухня, где была сосредоточена жизнь каширинской семьи в рабочие будни и праздники, где жестоко расправлялся по субботам с ребятишками дед Каширин, засекая провинившихся до потери сознания, где умирал веселый Цыганок, загубленный злобой сыновей Каширина; и маленькая комнатка бабушки с большими часами, с пяльцами, с кроватью, на которой выздоравливал засеченный розгами Алеша; и парадная — главная в доме комната — комната деда, почти запретная для остальных обитателей дома.

Во дворе посетители видят красильную мастерскую с печью, с вмазанными в нее котлами. Тут же находятся предметы красильного производства. У забора, около ворот, —тяжелый дубовый крест. Таким крестом был задавлен насмерть воспитанник Кашириных Ваня Цыганок.