Массовое выступление сормовичей

Еще тенью 1901 года Нижегородский партийный комитет принял решение о массовом политическом выступлении сормовичей в день 1 Мая.

Велась большая и тщательная агитационная и организационная подготовка среди рабочих завода, устраивались нелегальные собрания, распространялись листовки-прокламации. Мать Заломова — Анна Кирилловна — простая русская женщина, доставляла литературу на завод. Вот как вспоминает об этом ее сын П. А. Заломов: «Слежка все усиливалась, трудно стало провозить прокламации. Пришлось прибегнуть к помощи моей матери. Перед демонстрацией мать привезла в Сормово прокламации в ведрах, прикрыв их сверху кислой капустой. . . Мать же привезла от товарища Ладыжникова и знамена. Митя Павлов и Сеня Баранов спрятали их в ельнике за Сормовом в песок».

За несколько дней до демонстрации, в апреле, Нижегородский комитет РСДРП на квартире у фельдшерицы К. А. Кекишевой при Бабушкинской больнице в Канавине (сейчас ул. Долгополова), снова обсуждал вопрос о готовности сормовичей к такому политическому акту, как выход на улицы с политическими требованиями.

И вот настал день 1 мая 1902 года, когда в Сормове развернулись события, отзвук которых прокатился по всей России. К этому дню Нижегородский комитет РСДРП выпустил листовку «Первое Мая».

«Товарищи! —говорилось в листовке, —бросайте Первого Мая работу, выйдем на улицу, пойдем толпой с пением революционных песен и с красными знаменами. . . » День 1 мая, среда, был рабочим, но часам к трем на улицах Сормова стали появляться группы рабочих, которые сливались в общую толпу. Уже в разных местах слышались песни, раздавались и противоправительственные выкрики: «Долой царя! », «Долой самодержавие! » На требования полиции разойтись собравшиеся на улицах отвечали дерзко отказами, бранью, бросали камни в полицейских.

К вечеру, часам к шести, на улицы Сормова вышли те, кто должен был встать во главе демонстрации. Но здесь уместно снова предоставить слово знаменосцу демонстрации Петру Андреевичу Заломову:

«Первого мая мы, партийцы, на работу не пошли, хотя с самого утра шел дождь, и демонстрация согласно постановлению общего собрания должна быть перенесена на воскресенье. У Александра Сорокина нас собралось человек десять с гуслями, гитарами, мандолинами;играли, беседовали. Время тянулось, дождь то перемежался, то снова лил. С обеда погода стала улучшаться. Командировали на Главную улицу двух человек на разведку. Часам к шести вечера нам сообщили, что на Главной улице громадная толпа. Мы решили провести демонстрацию немедленно. . . »Впереди демонстрации пошли П. Заломов, М. Самылин, братья Барановы, А. Сорокин, Д. Павлов, А. Ляпин и другие. С пением революционных песен они несколько раз прошли по улицам, запруженным народом. Собралось, как сообщает полиция, тысяч до пяти. А когда Митя Павлов и Барановы принесли заранее приготовленные и спрятанные до времени знамена с надписями, их быстро прикрепили к древкам и, развернув, чтобы хорошо были видны надписи:"Долой самодержавие! ", "Да здравствует политическая свобода! " и другие, подняли над колонной.

"Мое знамя с лозунгом "Долой самодержавие - вспоминал Заломов, -поддерживал сначала Петр Дружкин, потом еще какой-то товарищ, а потом, до самого конца, Митя Павлов.

Рядом шел Михаил Самылин. Мы шли по направлению к Дарьинской проходной. Пели «Варшавянку».

Сплошная толпа заполнила обе стороны широкой улицы, образуя живой коридор. Когда демонстранты стали приближаться к Дарьинской проходной завода, навстречу им вышла заранее приведенная в Сормово рота солдат в полном боевом снаряжении. Солдаты, взяв ружье «на руку», двинулись на участников демонстрации. «Мы были безоружны. . . —говорил Заломов, — но ни один из нас не дрогнул, не выступил из рядов». Заломов с развевающимся по ветру знаменем смело пошел навстречу строю солдат. Командовавший ротой щтабс-капитан, подойдя вплотную к Заломову, вырвал у него знамя, а на знаменосца посыпались удары прикладов. Избитый П. А. Заломов и еще несколько человек были доставлены в Н. Новгород, в тюрьму.