Первое мая

И в 1894 году в Нижнем Новгороде впервые проводится праздник солидарности трудящихся — день 1 Мая.

В первой подпольной маевке приняло участие человек тридцать, но она стала значительным событием в жизни нижегородских пролетариев. П. А. Заломов вспоминал: «Маевка происходила на горе у берега Оки. Спустились мы вниз всего сажени на три, чтобы не было видно с дороги. На небольшой площадке, под высокими кустами было водружено малиново-красное знамя с надписью «Да здравствует международный праздник пролетариата Первое мая! ». . . Розанов рассказал об истории праздника Первого мая. Его рассказ произвел на меня сильнейшее впечатление. Я своими глазами убедился, что мы не одиноки; мне представилось, что в этот же момент празднуют такие же группы рабочих разных профессий на всей России, и от этого становилось светло и радостно на душе».

Вторая нижегородская маевка прошла в 1895 году на Моховых (Фофановых) Горах, на левом берегу Волги. В маевке, состоявшейся также в первый воскресный день месяца, участвовало уже более 40 человек.

В 1896 году до ста человек сормовских и канавинских рабочих, представителей нижегородской марксистской интеллигенции — М. Григорьев, А. Розанов и другие — разными партиями, на лодках, паромом перебрались за Волгу, чтобы собраться всем в условленном месте, в лугах напротив Сормова. К маевке была подготовлена и выпущена специальная листовка. Настроение создалось, как вспоминают участники маевки бодрое, радостное. Все говорило, что социал-демократическое движение крепнет в городе. И это серьезно стало беспокоить местные полицейские власти, тем более что в Нижнем в 1896 году от328 крывалась Всероссийская промышленная и художественная выставка и ожидался приезд царя.

Несмотря на конспирацию революционеров, участники маевки были выслежены, и полиция арестовала многих наиболее известных и активных деятелей нижегородского революционного подполья, нанеся тем самым серьезный удар социал-демократическому движению в нашем городе. Были арестованы М. Григорьев, А. Розанов, братья Замошниковы, сестры Рукавишниковы и другие. Казалось, что движение, лишенное лучших боевых сил, замрет надолго. Полиция так и отмечала в своих донесениях в центр, что революционная жизнь в городе затихла.

Но разгромленные кружки, порванные связи снова были восстановлены оставшимися на свободе участниками революционного подполья. Алое знамя свободы, поднятое над городом, звало на борьбу новых бойцов. . .

«Нет сил, — напишет позднее А. М. Горький, — которые могли бы затемнить факел, поднятый Лениным, в душной тьме обезумевшего мира».

Эти слова вы прочитаете и на пилоне мемориального комплекса, сооруженного в 1970 году (скульпторы Л. Кулакова и Н. Чугурин) на углу улиц Свердлова и Воробьева в память о встречах Ленина с нижегородскими марксистами.

Известно, что первая такая встреча, которая стала знаменательной для нижегородцев-марксистов, состоялась в один из погожих солнечных дней последней декады августа 1893 года.

Владимир Ильич направлялся в тот год с матерью и сестрой Анной и братом Дмитрием из Самары в Петербург. Ехали до Нижнего на пароходе. Здесь Владимир Ильич отправил родных поездом в Москву, а сам задержался в незнакомом, но не чуждом ему городе: он знал, что в Нижнем когда-то жили его родители. Владимир Ильич хотел здесь познакомиться с местными марксистами, установить новые необходимые связи. Ему было известно, что в Нижнем Новгороде живут статистик и экономист П. Н. Скворцов, автор знакомых Ульянову работ по экономическому анализу, человек начитанный в трудах Маркса, но несколько догматически мыслящий, и известный еще по Казани М. Г. Григорьев — способный, увлеченный революционным делом организатор, некогда участник казанского кружка Н. Е. Федосеева.

В Самаре ему дали адрес: гостиница Никанорова на углу Большой и Малой Покровских улиц. В гостинице, каменном двухэтажном старом доме, Ульянов и встретился с Павлом Николаевичем Скворцовым и Михаилом Григорьевичем Григорьевым. Когда прошли первые минуты обычной стесненности, в маленькой, аскетически обставленной, насквозь прокуренной комнатке Скворцова завязался оживленный разговор. К Скворцову зашел в тот день его знакомый — студент-медик Московского университета, марксист Сергей Мицкевич, летом тогда работавший в Сормове. Он также присоединился к разговору.

«Подробностей беседы не помню, —записал позднее С. Мицкевич, — было у всех нас какое-то приподнятое настроение: нас, марксистов, тогда еще было мало в России, но мы предчувствовали, что будущее принадлежит нам. . . Мы рассказали Ильичу о наших знакомых марксистах в Москве и Нижнем, о нашей начавшейся работе среди рабочих, говорили и о перспективах этой работы. Помню, что Ильич особенно подчеркивал необходимость создания прочных организаций, установления связей между городами. . . Говорили еще о рабочем движении на Западе, о борьбе с народниками, о перспективах развития капитализма в России. Беседовали мы с Ильичем несколько часов, пока не пришло время ехать ему на вокзал. . . ».