Забастовка

«Разойдись! » Возмущенные требованием исправника, рабочие с криками «ура» яростно бросились на полицию.

Раздались выстрелы дружинников. Полиция рассеялась, а казаки отступили от столовой на опушку соседней рощицы (это было в районе современного Дворца культуры), и колонна во главе с боевой дружиной и ее начальником Павлом Мочаловым беспрепятственно подошла к столовой. Но митинга не начинали. Перевес в вооружении у врагов все-таки был очевидным. Неохотно рабочие стали отходить от столовой, и тут вслед раздался залп. Началась перестрелка. Были убитые и раненые. Последней от столовой отступила боевая дружина. Как бы торжествуя «победу», казаки и полицейские ворвались в Народную столовую, разгромили и разграбили ее, и, неистовствуя, пьяные, двинулись по главной улице, открыли беспорядочную стрельбу по всем направлениям, ранив несколько случайных прохожих.

В тот же день забастовка охватила предприятия и учреждения не только Сормова, но всего города.

В дни вооруженного восстания 12—15 декабря 1905 года выпускались специальные «Бюллетени» Нижегородского комитета РСДРП. Информационные сообщения лаконичные, но выразительные, позволяют и сегодня почувствовать ту накаленную революционную атмосферу, в которой жил город в те дни: Утро. Забастовали с раннего утра заводы Доброва, Рекшинского, Костина, Леви; электрическая станция у вокзала охраняется казаками.

12 ч. 30 м. Все заводы встали без Принуждения. . . Идет многолюдный митинг на железной дороге. Двигается к вокзалу по шоссе Шоссейный район, идет туда же вся Молитовка.

Г о р о д. 2 ч. 30 м. Портные забастовали. Лавки закрываются. . . Трамвай остановлен. Жестянщики на Смирновской забастовали. Приказчики на Покровке забастовали. . . » «Город. 6 час. вечера. Забастовали: столярная мастерская Смирнова, остановлены: иконостасная мастерская Круглова, кондитерская Холодкова, Жигулевский пивоваренный склад. . . фабрики Курбатовская, Мейер. . . »Пройдем снова на улицу Коминтерна. Вот справа дом № 129. На этом месте в 1905 году стоял хорошо знакомый сормовским революционерам старый дом И. Д. Чугурина, передвинутый теперь на соседнюю улицу Дмитрия Павлова (д. № 2). Он не раз служил местом совещаний для революционного штаба. В тот день, 12 декабря, группа полицейских и казаков, подойдя к дому, хотела ворваться в него, чтобы произвести обыски и расправиться с Чугуриным и Савиным, известным полиции. Они обстреляли дом из винтовок, а затем вломились в сени. . . Но тут раздался оглушительный взрыв. Несколько полицейских были ранены осколками. Это рабочий И. Савин бросил самодельную бомбу. Вос пользовавшись замешательством, Чугурин и Савин благополучно скрылись.

С приближением сумерек полицейские и казаки вернулись в свои казармы. . . В тот же вечер в квартире члена штаба боевой дружины А. Матвеева представители партийной организации решили начать боевые действия. «Руководящий коллектив постановил: объявить открытие партизанской войны», — читаем мы в «Бюллетене» № 6. Всём, имевшим оружие, предлагалось вступить в боевую дружину. Руководство боевыми действиями было передано начальнику боевой дружины П. Мочалову.

Наступившая ночь прошла в напряженном ожидании. Чуть свет утром 13 (26) декабря боевики Сормова были уже на ногах; быстро и дружно строили баррикады, ставили почти на каждой улице проволочные заграждения. Дружинникам помогали многие из сормовичей. Первая и вторая наиболее мощные баррикады были построены около большого каменного здания школы.