Железнодорожный вокзал

В декабрьские дни старый вокзал и площадь около него стали местом вооруженного выступления канавинских рабочих и железнодорожников.

8(21) декабря в Нижнем была получена телеграмма от Центрального бюро Союза железнодорожников: «С 7 декабря началась всеобщая политическая стачка». Нижегородским железнодорожникам предлагалось подчиняться исключительно распоряжениям Центрального бюро и никаких указаний администрации не выполнять.

В тот же день Нижегородский объединенный комитет РСДРП организует митинги железнодорожников, рабочих и служащих на вокзале, в железнодорожных мастерских, Башкировском училище, Канавинском торгово-промышленном клубе. Ораторы призывали присоединиться к всеобщей политической стачке.

Выступая в товарной конторе железнодорожной станции, начальник боевой дружины и один из руководителей вооруженного восстания, большевик С. А. Акимов, который работал бухгалтером на товарной станции «Нижний», закончил речь свою призывом браться за оружие.

10 (23) декабря с утра на железной дороге остановилось все движение: товарная контора, касса вокзала, паровозное депо и мастерские, паровозные бригады прекратили работу. Погашены огни в топках, спущены пары в котлах паровозов, замолчал телеграф. Последняя телеграмма в Москву за подписью местного бюро станции «Нижний» гласила:

«Товарищи, сегодня, 10 декабря, в 10 часов утра, присоединяемся к всеобщей забастовке! »В воскресенье 11 (24) декабря в зале первого класса вокзала на общем собрании железнодорожников был избран стачечный комитет. Он принял на себя все руководство стачкой, все распорядительные и административные функции, стал полным хозя ином станции. Администрация и руководящие чиновники были отстранены. За телеграфом и телефоном был установлен контроль: никто не мог пользоваться этими средствами связи без разрешения комитета.

В понедельник и во вторник 12(25)—13(26) декабря на вокзале шли беспрерывные митинги и демонстрации. Сотни людей побывали здесь. Ораторы призывали к вооруженному восстанию. Распространялись печатные революционные воззвания объединенного Нижегородского комитета РСДРП (б). Забастовали рабочие почти всех заводов и фабрик города, служащие ряда предприятий, частных фирм, магазинов, рабочие городской Башкировской и Дегтяревской мельниц, служащие почтовой конторы, работники телефонной станции. Нижегородцы присоединялись к всеобщей политической стачке, перераставшей в вооруженное восстание. В боевую готовность приводились отряды боевых дружин. В Канавине, у Башкировского училища, на улице строится баррикада.

В среду 14 (24) декабря, когда в Сормове уже шли баррикадные бои, по прямому указанию губернатора представители местной власти подняли против революционных канавинцев поли цию, казаков и черную сотню. Во второй половине дня пьяная, возбужденная толпа погромщиков с белыми флагами, с портретами царя, под видом мирной манифестации направилась к вокзалу. На словах они заявляли, что никого не тронут, но, дойдя до решетки сквера перед вокзалом, с кольями и гирями, привязанными к ремням, напали на дежурившую боевую группу, охранявшую вокзал (там в это время шел митинг). Боевики ответили выстрелами из револьверов. Черносотенцы разбежались.

Ночь опустилась над Канавином. Полная тьма — нигде ни одного огонька. Только вдали над Сормовом пылало зарево.

Утром 15 (28) декабря, когда восстание в Сормове было подавлено, в Канавино перебросили из Сормова пушки и поставили их напротив главного подъезда вокзала. Цепи солдат и казаков обложили вокзал для обстрела здания и железнодорожных путей. Дружинники на требование властей сдаться и выдать оружие отвечали выстрелами. Начался артиллерийский обстрел вокзала прямой наводкой, в упор. Снаряды разрушили входы в вокзал, пробили стену здания у дверей подъезда. Силы, как и в Сормове, были неравными. Боевая группа потеряла несколько человек убитыми и ранеными и решила прекратить сопротивление. Часть дружинников под ружейным обстрелом успела уйти по путям и скрыться, а более десяти человек вместе с С. Акимовым, С. Левитом попали в руки казаков и полиции, ворвавшихся в вокзальное помещение. Они были арестованы, что вызвало недовольство начальника нижегородского жандармского управления, дававшего указания «не принимать сдачи», то есть требовавшего уничтожения вожаков революции.

15 (28) декабря, торжествуя «победу», Фредерике—вице-губернатор — телеграфировал министру: «Решительные военнополицейские меры продолжаются. Сегодня артиллерией и полицией очищен от мятежников Нижегородский вокзал Московской дороги. . . В Сормове также мятеж утихает». «Мятеж подавлен», —, писали в своих рапортах полицейские, жандармские, военные власти. Но то, что случилось в памятный боевой год 1905-й, что так напугало самодержавие, — было не мятежом. Нет! То была революция!

Декабрьское вооруженное восстание 1905 года в Сормове и Канавине, начатое в поддержку восставшей Москве, было так же сломлено, как и всюду в стране, но оно осталось ярчайшим событием в истории нашего города, как славная страница мужества и героизма трудящихся.

Не сломлена была воля партии Ленина и героического рабочего класса страны к дальнейшей борьбе с самодержавием.